ВЕТВИ (BRANCH) Словарь библейских образов

В Библии ветви связываются либо с деревьями, либо с виноградной лозой. В подавляющем большинстве случаев упоминания о них носят символический характер, однако символика всегда основывается на физических свойствах самого предмета. В ближайшем к буквальному значению случае ветви символизируют здоровое и плодоносное дерево или виноградную лозу. Ветви растут на крепком стволе или на основном стебле, который питает и укрепляет их, а также растущую на них листву. В истолкованном Иосифом сне виночерпия три ветви виноградной лозы чудесным образом покрылись листьями и принесли гроздья винограда – образ плодородия и изобилия (Бытие 40:10). В картине прекрасной природы в Псалтирь 103 показаны живущие и поющие среди ветвей птицы (Псалтирь 103:12). Выразительность образа ветвей здорового дерева можно видеть на примере виноградной лозы в Иезекииль 19:10: «Плодовита и ветвиста была она от обилия воды».

Но чаще всего образ ветви используется в Библии для выражения широкого диапазона символов. На земле с областями, где деревьев было немного, здоровое дерево с сильными ветвями становилось символом могущества и благополучия. Покрытые листвой и плодоносные ветви масличного дерева, виноградной лозы или смоковницы символизировали человеческую семью: «Иосиф – отрасль плодоносного дерева, отрасль плодоносного дерева над источником; ветви его простираются над стеною» (Бытие 49:22). Народы, особенно их правители, тоже сравниваются с деревьями. Фараон, царь Египта, представлял Ассирию как «кедр на Ливане с красивыми ветвями и тенистою листвою... На сучьях его вили гнезда всякие птицы небесные, под ветвями его выводили детей всякие звери полевые» (Иезекииль 31:3,6). Но из-за того, что дерево стало гордиться своим высоким ростом, «упали ветви его, и сучья его сокрушились» (Иезекииль 31:12). В Псалтирь 79 Израиль изображается виноградной лозой, перенесенной Богом из Египта и покрывшей своими мощными ветвями горы (Псалтирь 79:11). Но, как это ни трагично, виноградник был вырублен и сожжен.

Если покрытая листьями и плодами ветвь служит архетипом изобилия и благословения, то срубленная или бесплодная ветвь обозначает разрушение и Божью немилость. В нарисованной одним из советчиков Иова картине участи нечестивца упоминается, что «ветви его не будут зеленеть» (Иов 15:32), а другой советчик сказал, что «сверху увянут ветви его» (Иов 18:16). Падение Навуходоносора изображается как падение срубленного дерева, из-под обрубленных ветвей которого убегают звери и улетают птицы (Даниил 4:11). Применительно к национальному уровню, этот образ рисует, как Господь отсекает «пальму и трость, в один день» (Исаия 9:14) и обрубает «ветви» и «отрасли» (Исаия 18:5; см. также Иеремия 11:16 и Иезекииль 15), а падение народа сравнивается с четырьмя или пятью оставшимися плодоносными ветвями (Исаия 17:6). Но придет день, когда Бог сожжет нечестивцев, и не останется у них «ни корня, ни ветвей» (Малахия 4:1). Важное место образ ветвей занимает не только в пророчествах о суде, но и в ветхозаветных видениях грядущего восстановления. Придет день, когда «отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли – в величии и славе, для уцелевших сынов Израиля» (Исаия 4:2). Восстановленный Израиль будет подобен посаженному величественному кедру, который пустит ветви и принесет плод (Иезекииль 17:23). В видениях грядущего золотого века ветвь принимает особое значение как символ Мессии. «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его» (Исаия 11:1). Или: «Вот, наступают дни, говорит Господь, – и восставлю Давиду Отрасль праведную» (Иеремия 23:5; см. также Иеремия 33:15). У Захарии есть пророчества о «рабе Моем, Отрасли» (Захария 3:8) и о «Муже, – имя Ему Отрасль» (Захария 6:12). В этих мессианских пророчествах образ ветви превращается в символ грядущего Божьего Представителя, Который будет одновременно Царем и Первосвященником.

Определенную группу образов, связанных с ветвями, можно отнести к разряду обрядовых. Во время ветхозаветного праздника кущей надо было в течение семи дней жить в шалашах, сделанных из ветвей красивых деревьев (Левит 23:40; Неемия 8:15). Два загадочных «помазанных елеем, предстоящих Господу всей земли», изображены в виде «двух масличных ветвей» с правой и левой стороны светильника (Захария 4:11-14). Во время триумфального въезда Иисуса в Иерусалим путь перед Ним устилался пальмовыми ветвями (От Матфея 21:8; От Марка 11:8; От Иоанна 12:13), которые служили для чествования победителя.

Способность ветви пускать ростки, когда ее удаляют от дерева, делала ее символом возрождения. В Иов 14:7-9 эта мысль выражена следующим образом: «Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет» и «пустит ветви, как бы вновь посаженное». Как отмечалось выше, такая способность к восстановлению лежит в основе использования образа ветвей в пророческих видениях, в которых отсечение ветвей неизменно сопровождается показом их восстановления или насаждения в преддверии грядущего мессианского века.

При рассмотрении образа ветвей в Новом Завете мы входим в совершенно иной мир. Здесь внимание сосредоточивается прежде всего на функциональной роли ветвей и на том, какое представление они могут дать нам о спасении. Самое известное место в этом плане – речь Иисуса, в которой Он представляет Себя истинной виноградной Лозой (От Иоанна 15:1-6). Основываясь на привычных сельскохозяйственных понятиях, Иисус изображает Себя истинной виноградной Лозой, а Своих последователей ее ветвями. Принесение плода зависит от сохранения связи с основным стеблем. Всякая ветвь, приносящая плод, очищается, чтобы приносить еще больше плода. Те же, которые не пребывают в истинной виноградной Лозе, засыхают, собираются и бросаются в огонь.

В К Римлянам 11:16-24 представлен аналогичный образ, показывающий зависимость спасения язычников от иудейской религии. Неверующие иудеи сравниваются с ветвями, отломившимися от масличного дерева. Верующие язычники изображаются в виде ветвей, привитых на это дерево. Возвращающиеся к вере иудеи тоже прививаются к дереву.

Наконец, следует отметить притчу Иисуса, в которой Он рассказал о горчичном зерне, которое стало деревом, куда «прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (От Матфея 13:32; ср. От Марка 4:32; От Луки 13:19). Фантастические размеры горчичного «дерева» отражают необычайный размах обетований Небесного Царства.

При рассмотрении образа ветви в Писании становится очевидным, что он чаще всего встречается в пророческих видениях в качестве предвестника либо суда, либо грядущего спасения. В Библии этому образу внутренне присущ символический смысл, и он часто используется для изображения мысленных и фантастических картин с ветвями, наделенными свойствами и размерами, которыми обычные ветви не обладают.

См. также: ВИНОГРАД, ДЕРЕВО, ЛИСТ, ПАЛЬМА, ПОДРЕЗКА, ПРИВИВКА, СМОКВА.